Живые голоса Победы: Павел Никандрович Андреев

Чем более солидная дата появляется рядом со словами Великая Победа, тем меньше у нас остаётся возможности слышать рассказы и воспоминания о Великой Отечественной войне из первых уст.

В 2010 году наша редакция сделала цикл радиопрограмм к 65–летию Победы. Мы записали 25 аудиоинтервью с ветеранами Великой войны, жившими в Гатчинском районе. К сожалению, никого из них, ставших героями наших радиопрограмм, уже нет на этом свете. А голоса их сохранились в нашем архиве, и мы слышим их из вечности — живые голоса Победы.

В год 80–летия Победы мы решили опубликовать эти интервью в газете. В них яркие воспоминания о горьких военных буднях, героических сражениях, верных друзьях, счастье победы.

С нашими читателями будут говорить очевидцы Великой войны и Великой Победы.

Павел Никандрович Андреев, ветеран Великой Отечественной войны — Пудостьское сельское поселение

— Псковская земля оказалась под властью фашистских поработителей в первые месяцы войны. Псковский край пережил самую продолжительную оккупацию. Всенародное сопротивление разворачивалось в разных формах. Самым массовым было партизанское движение.

Уже летом 1941 года работали десятки партийных и комсомольских групп.

К июлю было сформировано три партизанских отряда и пять диверсионных групп. Почти во всех сельсоветах имелись подпольные группы. Для руководства подпольной борьбой и партизанскими отрядами в тылу врага остались многие райкомы партии.

Подпольщики распространяли газеты и листовки, вели беседы среди крестьян, собирали продовольствие и одежду для партизанских отрядов.

Нам, молодёжи, было поручено вылавливать засланных немецких шпионов.

Мы были связаны с воинской частью. Рядом с нашей деревней расположилась воинская часть. И было понятно, что немецкой артиллерии кто–то даёт наводку. Была поставлена задача — обнаружить и поймать.

Что мы и сделали с воинской разведкой. Поймали одного. Привели в деревню. Так мы первый раз увидели этих лазутчиков.

Ну, а потом, когда бои подошли к Порхову, тогда были созданы, так называемые, отряды самообороны из местного населения. На всякий случай. Коль в нашей деревне была расположена воинская часть, то здесь точно будут бои, а значит жителей нужно эвакуировать.

Население готовилось: что зарыли, что спрятали. Было сказано, что с собой брать только самое необходимое и держать направление на Старую Руссу. Все погрузились, поехали. Отъехали километров восемь от деревни. Нам надо было переезжать дорогу, идущую в Новгород, и мы видим, что по этой дороге уже идут немцы. Мы все вернулись, а воинская часть, чтобы не попасть в окружение, ушла.

При немецкой власти у нас началась настоящая подпольная работа. А немцы всё залепили листовками, на которых расписано, за что положен расстрел. Расстрел был положен за всё. (Улыбается.)

Нам, молодёжи, было поручено собирать оружие. Мы посещали места боёв, оружие притаскивали в свою деревню и складировали. Нами руководил командир Николай Егоров. Его все называли Егор.

Расскажу вам один запомнившийся момент. Около Уторгоша (посёлок в Новгородской области. — Прим. ред.) были бои. Я там нашёл своего  раненого двоюродного брата.

Который ушёл служить по мобилизации. Он был ранен, ему перебило ноги. Во время нашей вылазки за оружием местные жители сказали нам, что в сарае — раненые пленные солдаты. Немцы их пристрелят. Если получится, их нужно выкрасть. Вот там и был мой брат двоюродный, Николай Филиппович Филиппов. Этих раненых из сарая нам удалось выкрасть, их было несколько человек, мы их вывезли на лошадке. Брата двоюродного я привёз домой, хоть это и было опасно, мы его спрятали, но он долго не прожил. У него началось заражение крови, и он где–то через неделю скончался…

Мы продолжали свою подпольную деятельность. Распространяли листовки, вели разъяснительную работу среди крестьян, особенно, когда немцы объявляли какой–нибудь сбор в пользу своей армии. Благодаря такой работе было сорвано несколько мероприятий немецких властей.

Осенью многих из нас арестовали за связь с партизанами. Также в это время в деревне было много военнопленных. К тому же арестовали всех мужчин, которые находились дома: в общем, подобрали всех.

Мне удалось бежать. Это был 42–й год, везде активно разворачивалось партизанское движение. Наше подполье было связано с военной разведкой.

Десять человек жили в нашем лесу. Они помогали нам информацией, патронами, а мы их кормили. Но они в зиму ушли под Псков.  А мы стали сами по себе существовать, жить и бороться.

Как–то был бой партизанской бригады с немцами, в этом бою и мы участвовали. Мы должны были перекрыть в лесу одну дорогу, загородить её и пустить немцев окружным путём. А там, впереди, их должна была встретить Десятая бригада. Это мы сделали. Немцы пошли по тому направлению, по которому мы их направили, чтобы они вышли на партизанскую бригаду. Но они вдруг свернули к деревне, возле которой мы окопались, и начали жечь дома. Они успели поджечь два дома, но тут мы открыли по ним огонь. И они ушли, деревню полностью не сожгли. После этого мы отступили к своей деревне. Там наша позиция была укреплена. И вот мы смотрим, рано утром, ну, не совсем рано, часов в десять. Но утро зимнее, это как раз было 23 февраля 1944 года, мне это очень хорошо запомнилось. Смотрим, а по дороге гуськом идут люди.

Ну, у нас биноклей–то не было, видим — идут. А кто идёт? Нам нужно установить, открывать огонь или нет. Мы уже знали, что Красная Армия вот–вот должна быть. Вдруг, открыв огонь, своих побьём?  Паренька одного сажаем на лошадь, чтобы он скакал навстречу. Если начнут стрелять, мы откроем огонь. Парень поскакал. Смотрим: не стреляют. Ну, тогда мы поняли, что это наши. Вышли им на встречу!

Пошли в деревню, сообщили народу, что наши пришли. Тут затопили печь, обогрели их, накормили. И тут немцы выступили от старой дороги и открыли по нашей деревне артиллерийский миномётный огонь. И тут началось!..  Солдаты ушли на боевые позиции, население покинуло дома, деревню освобождали до ночи.

В том месте, о котором я рассказывал, где Десятая бригада должна была встретить немцев, произошёл большой бой. Около ста человек партизан погибло…

В 44–м году меня ранило. После выздоровления я вернулся в школу (в 1941 году Павлу Андрееву было 13 лет. — Прим. ред.). В 1945–м все уже знали, что победа будет вот–вот, но не знали, когда точно. После объявления  об окончании войны всё было так, как обычно показывают в кино: все плакали, обнимались, кричали «ура». Мы победили!

Долгие годы Павел Андреев жил в посёлке Терволово. С 1970 по 1974 годы он был директором Терволовской школы. Именно Павел Никандрович ходатайствовал о строительстве новой школы. Птицефабрика «Скворицы» построила в посёлке Терволово типовую восьмилетнюю школу в 1975 году.

Павел Никандрович Андреев был активным членом Пудостьского Совета ветеранов. С 2012 года, с момента появления Бессмертного полка, он всегда шёл вместе с молодёжью. Ветеран и инвалид войны делал это ради памяти родного брата Константина. Который прошёл финскую, а в 41–м должен был прийти с кадровой службы. Но пришло домой только его письмо, написанное в первые дни Великой Отечественной. Ветеран сожалел, что такая акция памяти не появилась в России раньше, когда в ряды Бессмертного полка могли встать не единицы, а десятки и сотни свидетелей войны.

Несколько лет назад Павел Никандрович Андреев ушёл из жизни. Но жители посёлка помнят о своём герое. В 2023 году, в канун праздника Дня Защитника Отечества, в Терволовской школе открыли Парту героя. Её установили в фойе, на ней разместили биографию и фотографию участника Великой Отечественной войны, директора Терволовской начальной школы — Павла Никандровича Андреева.

На открытии присутствовал сын ветерана, кадровый военный, офицер запаса Александр Павлович Андреев.

В 6–м классе прошёл тематический классный час, посвящённый акции «Парта героя».

АС-Медиа

На фото: Парта героя – Павла Никандровича Андреевав – в Терволовской школе